Обратная сторона жизни - Страница 182

182

— Неужели это все на что ты способен? — сатир прищурил злобные, неудовлетворенные жизнью глаза, внимательно осматривая оставшегося в одиночестве, видоизмененного Геной Огненной человека.

Тот в ответ усилил жалобный скулеж, плавно превратившийся в вой, перебивающий даже пронзительный, высокой тональности плач младенца. Молодая мать с ненавистью уставилась на одного из трех виновников нарушения сна малыша, совсем забыв, что это подобный ей, обычный человек, изрядно здесь поживший и вынужденный выполнять приказы под страхом не смерти, нет, а бесконечных, наибезумнейших пыток, где умереть — счастье.

Недавно убившему человека Диме было до боли жаль забитое, спрятавшееся в человеческой оболочке существо, живущее больше инстинктами, чем мозгом. Жаль, ибо сейчас это больше животное, чем человек, а к простодушным братьям нашим меньшим он всегда испытывал сострадание, ведь они не умеют предавать и убивать ради собственной выгоды.

Мальчишка моргнул, задумчиво почесал натертую шею и повернулся, посмотрев на воина-масаи с японцем, но те подобно ему наблюдали за «концертом», устроенным сатиром. Зачем он это сделал — крутил головой — парень так и не понял, поэтому вернулся к просмотру издевательства свиньи над человеком, бывшего настолько противоестественным зрелищем, что он до сих пор не мог привыкнуть.

— Иди отсюда, тварь! Убегай, земная отрыжка!! — последовал следующий удар клинком плашмя по бедру вжимающегося в пол забитого создания и тот рванул с низкого старта, походя на породистую, но хромоногую гончую, сатир же обернулся к закованным узникам, смотрящим на него и бочку с водой одновременно. — Слушайте меня внимательно, абортированные Землей животные! — клыкастая пасть выдала новую порцию гнусавых слов, связанных в «радующее» барабанные перепонки словосочетание. — Сейчас эту бочку откроют и каждый! — он молниеносно взметнул клинок, профессионально увеличив личное обаяние, дабы привлечь внимание пленников. — Каждый из вас должен напиться! Просто обязан! Никакой толкотни, суеты, драк и тому подобного! Я давно знаю людей и вы для меня, да и всех в Аду — звери с зачатками разума! — человеческие рабы промолчали, не среагировав на высказывание, порочащее их богоизбранность, элементарно боясь лишиться языка, ведь бомжи не спорят с олигархами. — Специально для вас есть ковш, которым… — красноглазый демон вновь поднял зазубренное мачете и сделал поворот на сто восемьдесят градусов, указав тусклым клинком на каждого представителя человеческой скотины. — Наливают воду! Все встанут в очередь, а один из них… — он повернулся и указал жирным пальцем на одного из бесстрастных чертей, дисциплинированно сделавшего «цок» вперед. — Будет этим заниматься, подавая его вам! — в оранжевых глазах рогатого впервые плеснули эмоции, отдающие презрением, но звероподобный воин Геенны Огненной быстро подавил недостойную его слабость. — Не воинская и чересчур лакейская работа конечно, но что делать… Поить скотину надо, а если она сама не умеет, то приходится помогать! — язвительно и в то же время сожалеющее произнес сатир, приподняв клинок и посмотрев на самую блестящую сторону, дабы пригладить правое ухо. — Хозяину Джумоуку… — уважительно произнесла прямоходящая свинья, опустив мачете. — Плевать, кто будет этим заниматься, зато наказывать он умеет и любит, то есть за испорченный скот придется отдуваться нам! — сатир, умеющий красиво говорить, когда требуется, развернулся и пошел к дуэту собратьев, освободив место перевитому мышцами черту, принявшему роль кормильца.

На протяжении всего поросячьего монолога, не переставая орал категорически не желающий успокаиваться ребенок, активно машущий миниатюрными конечностями и раздражающий своими воплями больше, чем все вместе взятые узники четвертой цепи. Свин несколько раз злобно зыркнул в сторону молодой мамаши, что изрядно пошатнуло нервную систему ее соседок, однако Лиза глаз не подняла, будучи занята яйцатым малышом, верещащим на всю цитадель Низама. Девушка, словно знала или интуитивно чувствовала, что они с ребенком являются неприкасаемыми, отчего не обращала внимания на налившегося дурной кровью сатира, привыкшего к раздаче «пряников» по настроению, однако сейчас могущего лишь безнадежно жевать щеки и щелкать острыми зубами.

«Почему она с младенцем ценный товар? Что особенного в матери, родившей в Геенне Огненной? Кто бы подсказал…», — Дима не мог понять сей дилеммы, хоть убей, однако сейчас было не до этого, ведь черт, назначенный ответственным за воду, принялся открывать бочку, напрягая сильно выделяющиеся бицепсы и трицепсы обеих мощных лап.

Рогатый воин, удостоившийся «чести» поить прорву выходцев с Земли, сто процентов не обрадовался заданию, несоответствующему собственным профессиональным навыкам, однако привычная не раскидываться эмоциями морда светилась равнодушием. Две мускулистые лапы, коим больше подошли бы копыта, а не почти человеческие пальцы, сноровисто открутили заскрипевшую железную крышку и бросили к покрытым серебристыми узорами «цокающим» конечностям. Следующее отработанное движение короткошерстной лапы плавно, но быстро опустило ковшик вниз, дабы спустя секунду взметнуть его в воздух уже полный живительной влаги.

Размеры заполняющейся водой посудины были где-то грамм четыреста, что не так уж и много для изможденных жаждой узников, крайний раз пивших в «живой» светящейся трубе, причем много и через силу, однако сей совсем не огорчительный нюанс никого не заботил. Сейчас каждый человеческий раб мечтал и грезил о заполненном водой желудке, буквально видя ее, булькающую в ссохшихся кишках, разносящуюся по изголодавшемуся телу и впитывающуюся в клеточки измученного организма, дабы в конце концов вылиться прозрачной мочой на тощие ляжки.

182